Неточные совпадения
— Он говорит, что внутренний
мир не может быть выяснен навыками разума мыслить
мир внешний идеалистически или материалистически; эти навыки только суживают, уродуют
подлинное человеческое, убивают свободу воображения идеями, догмами…
— История жизни великих людей
мира сего — вот
подлинная история, которую необходимо знать всем, кто не хочет обольщаться иллюзиями, мечтами о возможности счастья всего человечества. Знаем ли мы среди величайших людей земли хоть одного, который был бы счастлив? Нет, не знаем… Я утверждаю: не знаем и не можем знать, потому что даже при наших очень скромных представлениях о счастье — оно не было испытано никем из великих.
Потенциальные силы России должны быть обнаружены,
подлинный лик ее, который доныне все еще двоился, — раскрыт
миру.
В ней скрыта
подлинная и праведная религиозная жажда уйти из этого постылого
мира.
Быть может, под громы войны и мировых потрясений, и не без связи с ними, и ныне для
мира неведомо совершается нечто такое, что для его судеб
подлиннее, окончательнее, существеннее, чем эта война и чем весь этот шум, поднятый европейским «прогрессом».
Он есть единственное и
подлинное He-я; поскольку же я (фихтевское) [То есть «я» субъективного идеализма; «Я», порождающее из себя весь
мир.
С. 16–18.] включает в себя все, весь
мир, Он есть и He-мир, причем, однако, это He-я отнюдь не полагается нашим собственным я, как у Фихте, и не есть в этом смысле некое под-я, но есть абсолютное и
подлинное He-я, т. е. сверх-я, выше-я.
Этим нисколько не отрицается и не умаляется реальность свободы в ее
подлинной области, ибо она всецело принадлежит временному тварному
миру и неразрывно связана с необходимостью, т. е. с ограниченностью твари, ее неабсолютностью.
Однако, будучи питаемо им, оно имеет
подлинное бытие, хотя и не безосновное, ибо основа его в вечности, но все же реальное и самобытное, ибо здесь действует творческая сила Бога, в ничто воздвигающая
мир; в миротворении, в теофании, происходит и теогония.
Ибо и это ничто не есть круглый нуль, но является величиной в высшей степени положительною: именно здесь разумеется то, что существует под покрывалом Майи [В древнеиндийской философии Майа означает иллюзорность бытия; под «покрывалом Майи» скрывается истинная сущность вселенной.], которое только застилает наш взор
миром явлений; это положительное ничто и составляет
подлинную, хотя и трансцендентную для нас действительность, по отношению к которой и установляется типически религиозное отношение.
Если
мир содержится в Боге, но не есть Бог, ибо отделен от Божества непереходимой бездной трансцендентности, то и
подлинная религия может основываться на нисхождении Божества в
мир, на вольном в него вхождении, приближении к человеку, т. е. на откровении, или, иначе говоря, она необходимо является делом благодати, сверхприродного или сверхмирного действия Божества в человеке.
При этом была установлена в своей непререкаемости софийная основа всякого
подлинного бытия, а наряду с ней внесофийная или антисофийная оболочка бываний и становления,
мира явлений.
В системе Плотина посредствующую роль между Единым и
миром играет νους [Нус (греч. — ум, разум) — одна из основных категорий античной философии, разработанная Анаксагором и последующими философами.], образующий второе и не столь уже чистое единство — мышления и бытия, а непосредственным восприемником влияний νους служит Мировая Душа, имеющая высший и низший аспект, и она изливается уже в не имеющую
подлинного бытия, мэоническую (μη δν) и потому злую материю.
В последние годы я формулировал эту проблему как отчуждение в процессе объективации единственно
подлинного субъективного
мира.
Есть «
мир иной», более реальный и
подлинный.
Подлинное же творчество человека должно в героическом усилии прорвать порабощающее царство объективации, кончить роковой путь ее и выйти на свободу, к преображенному
миру, к
миру экзистенциальной субъективности и духовности, то есть подлинности, к царству человечности, которая может быть лишь царством богочеловечности.
Но меня поражало, что Кант совсем не объяснил, почему образовался
мир явлений, который не есть
подлинный, первореальный
мир.
Ценными и
подлинными, первородными мне представлялись лишь творческие подъемы и прорывы, лишь мой внутренний творческий
мир.
Если нет Бога, то есть если нет высшей сферы свободы, вечной и
подлинной жизни, нет избавления от необходимости
мира, то нельзя дорожить
миром и тленной жизнью в нем.
Были в человеческом
мире пророки, апостолы, мученики, герои, были люди мистических созерцаний, были бескорыстно искавшие истину и служившие правде, были творившие
подлинную красоту и сами прекрасные, были люди великого подъема, сильные духом.
Объективированный
мир не есть
подлинный реальный
мир, это есть лишь состояние
подлинного реального
мира, которое может быть изменено.
При этом «сей
мир» переживается как не
подлинный, не первичный и не окончательный.
Шопенгауер подтверждал мое глубокое убеждение, что
мир явлений, окружающий меня эмпирический
мир не есть
мир подлинный и окончательный.
Меня всегда поражало, что
мир мужской и
мир женский, даже когда есть
подлинная любовь и интимное общение, оказываются замкнутыми и непроницаемыми друг для друга.
В художественном творчестве Л. Толстого постоянно противополагается
мир лживый, условный и
мир подлинный, божественная природа (князь Андрей в петербургском салоне и князь Андрей, смотрящий на поле сражения на звездное небо).
Странно было также то, что
подлинный, нуменальный
мир (вещь в себе) непознаваем,
мир же вторичный и неподлинный (феномен) познаваем, и относительно него обоснована общеобязательная и твердая наука.
Я утверждаю дуализм
мира феноменального, который есть
мир объективации и необходимости, и
мира нуменального, который есть
мир подлинной жизни и свободы.
Возрождение ценностей и благ языческого
мира, всей заключенной в этом
мире подлинной жизни, почувствованной языческим
миром святости первозданной плоти, есть дело религиозное и с религией воскресенья плоти связанное.
И всякое
подлинное мистическое мирочувствие связано с Эросом, мистическое восприятие
мира есть в высшем смысле этого слова эротическое восприятие.
В язычестве было
подлинное откровение Божества, точнее, откровение мировой души, но открывалась там лишь бесконечная божественная мощь; смысл оставался еще закрытым, и религия любви еще не явилась в
мир.
Искушения христианской истории отразились на историческом христианстве, которое оказалось компромиссом
подлинной религии Христа с царством князя этого
мира.
Мир творчества теургического есть более
подлинный, более реальный
мир, чем природная действительность.
Но это преображение
мира наступит уже в каждом
подлинном творчестве.
Есть ли вся борьба, которую ведет в
мире добро,
подлинная жизнь, первожизнь?
Это есть
подлинная трагедия, трагедия не только
мира, но и Бога.
В
мире же
подлинных реальностей вопрос о моногамическом браке и решается совсем иначе.
В этом непреодолимый трагизм любви в этом
мире, ибо
подлинная любовь приходит в этот
мир из
мира иного.
Подлинный аристократизм есть не что иное, как достижение духовной свободы, независимости от окружающего
мира, от человеческого количества, в какой бы форме оно ни явилось, как слушание внутреннего голоса, голоса Бога и голоса совести.
Буржуа имеет непреодолимую тенденцию создавать
мир фиктивный, порабощающий человека, и разлагает
мир подлинных реальностей.
Ничто в объектном
мире не является
подлинным экзистенциальным центром.
В
мире объективации устанавливается разрыв между средствами и целями, которого не может быть в
подлинном существовании, в
мире субъективности.
Какова же судьба в
мире подлинного эроса-влюблённости?
Но доныне все творчество «культуры» было лишь подготовляющим намеком, знаком
подлинного творчества
мира иного.
И само христианство становится все более и более буржуазным, из него исчезает
подлинная святость, непримиримость к «
миру», красота устремленности к
миру иному.
Рыцарство составляет
подлинную, таинственную иерархию, иерархию жертвенную и потому невидимую
миру буржуазному, подчиненному своей видимой, но ложной иерархии.
Внебожественный
мир оказывается несубстанциальным и ничтожным, ибо лишь божественное бытие —
подлинное бытие.
В этом императиве есть
подлинный, небесный аристократизм,
подлинный иерархизм, не буржуазный иерархизм этого
мира.
Наступают времена в жизни человечества, когда оно должно помочь само себе, сознав, что отсутствие трансцендентной помощи не есть беспомощность, ибо бесконечную имманентную помощь найдет человек в себе самом, если дерзнет раскрыть в себе творческим актом все силы Бога и
мира,
мира подлинного в свободе от «
мира» призрачного.
В творческом акте не устраивается «
мир сей», а созидается
мир иной,
подлинный космос.
Дух рыцарства призван хранить
подлинный, небесный аристократизм моральных ценностей,
подлинный, небесный иерархизм, не запятнанный буржуазным иерархизмом
мира сего.